This article has not been translated into English yet, so the original in Russian is shown below. Open the Russian page
Остановка.
Толпа людей. Час пик. Центральный рынок. Автобус. Люди размазаны по стеклам, как плотно уложенные масляные шпроты в братской консервной могилке.
"Так, пассажиры! Передаем за проезд. Задняя площадка, не тормозим, проходим в салон, теснее набиваемся! Граждане, да что ж такое? Мужик, куда лезешь?! За проезд передали, быстро!", - возмущенно надрывает голосовые связки трехтонная кондукторша Катя. Да, с такой комплекцией необходимо в цирке собачек дрессировать, но проплывая по заполненному автобусному салону, Катя более походила на асфальто-укладочный каток, который ловко жонглировал купюрами и абсолютно несчастливыми билетами. Да и народ, после ее вторжения на заполненное человеческими телами пространство, становился плоским и разноцветным, как турецкий ковер. Вот так и ехали целым, едино дышащим организмом две остановки, пока какому-то дяде с рыжими усами и обтертой папкой подмышкой, не приспичило выйти. Катя нервно застучала нарощеными ногтями по журналу "Отдохни!". Взвизгнули тормоза. Народ заговорил русским матом, а шторки на окнах неестественно подпрыгнули и покачнулись. И стало в автобусном организме на одну душу меньше. Потом еще на одну, и еще, и еще…
Вечерело. Автобус катался по залитым солнцем дорогам, подбирая пассажиров в неположенных местах, светофоры моргали разноцветными глазами, зажигались фонари. Как-то внезапно, все вытекли из автобуса и он, пустой и изнеможенный количеством рейсов, отправился спать в автопарк.
А Катя вернулась домой и еще долго не могла уснуть. Все вспоминала она того мужичка с обтертой папкой подмышкой и противными рыжими усишками, который все-таки проехал зайцем, и не получил припасенный ею счастливый билет.
Маша Жданова